фонд поддержки науки

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Галина Ксандопуло, профессор, д.х.н.



Галина Ксандопуло, профессор, д.х.н., работает в Национальном научно-исследовательском центре «Демокритос» в Афинах, в Греции, автор более 200 публикаций по катализу, процессам горения в твердой фазе, керамическим материалам, член редколлегий ряда международных журналов, консультант Европейской Комиссии.

Не могли бы Вы рассказать о научном центре, в котором Вы работаете?

Научно-исследовательский центр «Демокритос» был образован в 1958 году и в начале назывался Научный центр ядерных исследований «Демокритос». Целью Центра было использование ядерной энергии в мирных целях. Впервые в истории Греции из-за рубежа были приглашены греческие ученые, которые провели инфраструктурирование и организацию широкомасштабных исследований в Греции. «Демокритос» стал первым многонаправленным Центром в стране. В 1985 году Центр был переименован и получил современное название. Центр относится к Министерству образования, Генеральному Секретариату по Науке и Технологии.

В настоящее время в самом большом научном центре Греции работает 850 человек, 650 из которых научные сотрудники. «Демокритос» состоит из восьми институтов: Институт Ядерной Физики, Институт Ядерной Технологии и Радиационной защиты, Институт Материаловедения, Институт Телекоммуникаций и Информатики, Институт Микроэлектроники, Институт Физической Химии, Институт Биологии и Институт Радио-Фармацевтики. Области исследований в этих институтах связаны с ядерной физикой, энергией – охраной окружающей среды, нанотехнологиями, микросистемами, интегрированными телекоммуникациями и информационными технологиями, современными технологиями по изучению археологических объектов и античных скульптур, контролем загрязнения окружающей среды, ядерными технологиями и радиационной защитой, технологиями ускорителей и детекторных устройств, созданием и характеристикой новых материалов, биоактивными молекулами, биотехнологиями.

По данным 2009 года 30% от всей научной продукции центров Греции приходится на «Демокритос». В 2009 году учеными Центра «Демокритос» было опубликовано 557 статей в международных журналах, а за 10 последних лет – 4000. В 2009 году было опубликовано 437 тезисов конференций и более 5000 за последние 10 лет. Работы Центра были цитируемы за последние 10 лет 35000 раз. Каждый год Центр организует около 30 конференций, симпозиумов, около 20 кандидатов, 20 мастеров, 35 дипломников защищаются каждый год в «Демокритосе».

В «Демокритос» есть технологический центр «Лефкипос», с помощью которого за последние 5 лет было организовано 22 компании.

Каждый год «Демокритос» организует летние школы, которые посещают около 250 студентов различных институтов страны. Они прослушивают курс лекций по различным дисциплинам, читаемых ведущими специалистами Центра о новейших достижениях в науке.

Почему Вы решили стать ученым? Не могли бы Вы рассказать о своей учебной и научной судьбе?

Мои родители и дочка

Решение стать химиком возникло очень рано, в детские годы. Дело в том, что моя мама Иванкова А.И. замечательный химик – аналитик однажды взяла меня в свою лабораторию Института Минерального Сырья (КазИМС). Мне тогда было 5 лет, но я до сих пор помню волшебный мир разноцветных растворов в колбах, приборов, ученых в белых халатах. Все это было завораживающим и прочно осело в моей памяти.

Мой папа Ксандопуло Г.И. теперь академик, известный ученый в области горения, в 60-х годах только начинал свой путь и я видела его интенсивно работающим дома каждый день. Я могу сказать, что пример моих родителей, их увлеченность химией, глубокое уважение к ним определило мое решение стать ученым. Очень значительным влиянием на это решение оказала также возможность общаться со знаменитыми, талантливыми учеными, которые часто бывали у нас дома, когда приезжали на конференции в Алма-Ату, такими как Нобелевским лауреатом Семеновым Н.Н., академиком Зельдовичем Я.Б., Эмануэлем Н.М., Ениколоповым Н.С., Кондратьевым В.Н., Тальрозе В.Л., Берлиным А.А., профессорами Потехиным Г.С., Гершензоном Ю.М., Веденеевым В.Л. и Мержановым А.Г. Их работы были событиями в науке. Я восхищалась этими людьми и мой папа сказал очень мудрые слова: «Если хочешь быть среди таких интересных людей, ты должна учиться и много работать, накапливать знания. Людям нравится общаться с равными». Это были ключевые слова, определившие мое будущее.


Сотрудники СВС катализаторов лаборатории ИПГ в 1988г.

Я поступила в школу № 39 с химическим уклоном с очень хорошими учителями, затем на химический факультет КазГУ им. С.М. Кирова (теперь аль-Фараби), где в то время работали талантливые преподаватели: Усанович М.И., Сокольский Д.В., Миркин В.А., Соломин А.В., Зоров Г.В., Стрельцова В.М., Фасман А.Б., Друзь В.А. и многие другие.

Я помню их фразы: «Мы учим Вас не запоминать, а понимать, что Вы читаете, способности думать и создавать новые идеи, знать, где найти тот материал, что Вам понадобится для исследований, цель должна быть во всем, что Вы делаете, каждый эксперимент должен отвечать на поставленный вопрос, интенсивная экспериментальная работа не означает хорошая работа, она должна проходить на основании анализа всех предыдущих работ, их обдумывания, планирования и множества других принципов научного подхода».

Я выбрала кафедру катализа как специальность, поскольку в то время это была одна из двух наиболее «сильных» кафедр химического факультета. В 1981 году я защитила кандидатскую диссертацию на тему «Жидкофазное окисление С3-С4 олефинов на палладиевых катализаторах» в Институте органического катализа и электрохимии АН КазССР.

Другой увлекательный период в моей научной карьере начался, когда я впервые увидела СВС эксперимент. Это было мощное горение большого образца состава Al + Cr2O3. Я сразу же решила попробовать этот метод как метод синтеза катализаторов.

Работа была необыкновенно интересной. Мне довелось испытать ни с чем не сравнимое ощущение – быть свидетелем рождения нового направления в науке, в которой делаешь первые шаги. Мы отлично понимали необходимость расширения исследований, привлечения молодежи, поэтому мы решили заключить договора для получения значительного финансирования с Туполевским и Жуковским конструкторскими бюро на создание высокотемпературных огнеупоров для термозащиты космических аппаратов и межконтинентальных самолетов. Это стало вторым новым направлением СВС (самораспространяющимся высокотемпературным синтезом) развиваемым в нашей, благодаря этим договорам – созданной и хорошо оборудованной лаборатории, в которой в разное время работало от 10 до 20 человек.

С академиком А.Г. Мержановым на СВС-2009 в Армении

СВС результаты были настолько увлекательными, что мы не хотели уходить домой, работая допоздна. Это был один из наиболее интересных периодов моей жизни, когда царил фантастический климат создания нового, получения замечательных результатов каждый день. Одним из огромных удовольствий было наблюдать, как студенты вырастают в настоящих ученых, как учатся думать и создавать новые идеи. Эти направления были новыми в науке, поэтому были защищены кандидатские диссертации, и в 1991 году я также защитила докторскую диссертацию на тему «Самораспространяющийся высокотемпературный синтез катализаторов и носителей» в Институте структурной макрокинетики и проблем материаловедения АН СССР в Москве. В этом Институте, возглавляемом Мержановым А.Г., был открыт метод СВС. Многие годы ИСМАН финансировал наши исследования.

В нашей лаборатории были развиты многие технологии, которые были применены для производства СВС материалов в промышленном масштабе. Одной из таких технологий стала СВС пигментов. Вначале эта технология возникла как побочный результат работы над созданием высокотемпературных материалов, но затем стала новым направлением в науке. Эта технология помогала нам выживать в трудный период 90-х, когда мы продавали пигменты различным организациям бывшего СССР (в основном керамические и пластмассовые заводы). Наука тогда не финансировалась государством, все хоз. договора были остановлены, в лаборатории остались немногие.

На церемонии награждения женщины года на выставке моих картин

Что повлияло на Ваше решение продолжить свою научную карьеру в Греции? Какие трудности Вы испытали в адаптационный период?

В 1993-1994гг я получала приглашение читать лекции в Афинском Политехническом университете. В то время я приняла решение работать в Греции. Немаловажным фактором в принятии этого нелегкого решения было создание возможности хорошего будущего для моей дочки Татьяны (она смогла поступить в Афинах и позже закончила Нью-Йоркский университет в США, сейчас живет в Калифорнии).

С моими студентами в Афинах

В Советское время все наши работы по СВС были закрытыми и мы не имели права публиковать их в зарубежных журналах (в это время у меня было уже 100 публикаций). В Греции я поняла, что никто не знает о наших работах, и я начала обобщать результаты, проводить дополнительные исследования и публиковать их. Понадобились года, чтобы эти исследования стали признанными. Другой проблемой было то, что в Советское время не было системы определения значимости журналов, поэтому за рубежом не было возможности доказать, насколько значительны результаты, опубликованные в таких журналах. Как следствие, нет объективной оценки работы специалиста за рубежом, это означает, что ученый за рубежом, если у него нет публикаций в международных журналах, должен практически начинать заново свое подтверждение статуса в научном мире.

На фотографии слева: директор Space Portal - NASA Ames Research Center Dr. Daniel Rasky, президент JUSTSAP, президент IVA,Ltd, S.Day, зав.стратегического отдела NASA Jim Grady на встрече на Гавайях по лунной программе в 2009.

На фотографии: разработчик программ NASA’s Apollo, Shuttle, ISS, президент JAMSS America, Inc.D. Bland и президент JUSTSAP-Japan, президент of PROSAP, Inc. Проф.О. Odawara во время встречи в Токио в 2010.

Кроме того, в большинстве стран (кроме Англии и Германии) нет ученой степени доктора наук и трудно объяснить, что это намного больше, чем кандидат наук, это означает, что доктор наук здесь считается кандидатом наук, в лучшем случае могут быть засчитаны две кандидатские степени. Процесс оценки академических степеней очень медленный и сложный. Во многих случаях ученые из бывшего СССР должны дополнительно сдавать экзамены на языке страны, где они находятся для того, чтобы получить эквивалентный в данной стране диплом. Например, для подтверждения диплома химика надо сдать экзамен по биологии, который здесь преподается на химфаке. Это не просто. Поэтому многие специалисты из бывшего СССР не могут работать по специальности, кроме того, очень сложно найти работу в научных учреждениях.

Другой трудностью является потеря всех пенсионных вкладов, поскольку нет договоренностей между странами, и поэтому приходится зарабатывать пенсию с нуля.

Но все преодолимо, если есть цель, желание и если много работать, ведь выбрали же меня в Греции женщиной года за достижения в области науки. В сложные моменты помогает расслабиться хобби.

Какие результаты, полученные в Греции, вы считаете наиболее важными?

Работа в центре «Демокритос» дала мне множество возможностей. Я смогла продолжить мои научные исследования, писать статьи, обзоры, публиковать их в центральных международных журналах, иметь возможность работать со многими студентами, использовать новейшее оборудование, участвовать в многочисленных международных конференциях, а также, став известной в своей области, получать приглашения прочитать лекции от различных организаций мира: США, Канады, Японии, Франции, Италии, Кореи, Испании и т.д. Появилась возможность работы в Европейской комиссии и приглашения быть членом комитета по определению научных направлений в Греции, а также работать вместе в одной команде со многими ведущими учеными из различных стран.

Очень важным достижением была работа с ESA (Европейское космическое агентство) по созданию теплозащиты для спутников, которое переросло в новый европейский проект с участием 10 организаций из 8 стран. Проводятся исследования и по лунной программе.

В катализе работы велись по разработке катализаторов для процессов окисления, гидрирования, дегидрирования, окислительной дегидродимеризации, пиролиза и т.д., а также по промышленному применению катализаторов пиролиза нафты в Корее.

Исследовался процесс цветообразования для СВС и других типов пигментов.

Интересные исследования проводились по горению в тонком слое и при комнатной температуре, исследования по применению СВС для охраны окружающей среды и для получения материалов для ТОКАМАК.

Какой видится наука Казахстана извне? Что, по-вашему, нужно сделать для ее выживания и роста?

Я считаю, что уровень науки в Казахстане высок. Я могу с уверенностью констатировать выдающиеся достижения казахстанской науки в области катализа и процессов горения, поскольку я постоянно слежу за этими исследованиями.

Для развития науки нужны вложения. Одним из источников финансовой поддержки являются Европейские проекты. В течение многих лет я работаю экспертом Европейской комиссии по оценке проектов по программам GROWTH и FP6 (Marie Curie, STREP, NEST, SME, NOE), а также завершенных работ по проектам EVIMP, DRITE/EURAM, IMT, CRAFT, SMT и M&T, SME pact, IST, EESD-ENERGY, QOL, ITTE и т.д.

На основании всего этого опыта могу сказать, что главной причиной отказа проектов с участием стран бывшего СССР является плохой английский (эксперты не понимают, что написано), отсутствие данных о значимости публикаций в этих странах, а значит и уровня специалистов, участвующих в проекте, а также отсутствие специалистов по написанию проектов. Практика показывает, что организации, где работают отделы по написанию таких проектов, получают наиболее часто финансирование.

Очень важно ученым Казахстана переориентироваться на написание статей в международных журналах с высоким индексом цитирования.

Международные конференции открывают двери к новым международным сотрудничествам, получению значительных грантов и являются кратчайшим путем к международному признанию исследований.

Молодым ученым хочется пожелать верить в свои силы, не бояться ставить сложные, амбициозные цели, быть компетентными в своей области исследований, никогда не терять увлеченности заниматься наукой.

В заключении мне хотелось бы сказать, что я считаю себя счастливым человеком, потому что я занимаюсь тем, что мне очень нравится. Я хочу выразить глубокую благодарность моим любимым родителям, прекрасным преподавателям и сотрудникам, с которыми я работала, а также выдающимся ученым нашего времени, которых я знаю. Все эти люди дали мне сил идти вперед.

 

 

Can you tell us a few words about the center you work in?

The National Centre of Scientific Research «DEMOKRITOS» was founded in 1958 as a decentralized public service and was initially named Nuclear Research Centre «DEMOKRITOS». The initial aim of the Centre was the utilization of the advantages of nuclear energy for peaceful aims. Within this framework and for the first time in the contemporary history of Greece, the repatriation of many Greek scientists emerged. These scientists gradually developed the structures and the organization of scientific research in Greece and participated in the configuration of the Centre as a really pioneering multi-branch centre. In 1985, the Centre was renamed as National Centre of Scientific Research «DEMOKRITOS» (N.C.S.R. «Demokritos») and became a self-administered governmental legal entity, under the supervision of the General Secretariat of Research and Technology (G.S.R.T.) of the Ministry of Development.

Nowadays, the scientific activities of the largest in Greece Research Center (850 personnel, out of which 650 are scientists) take place in eight administratively independent Institutes: Institute of Nuclear Physics, Institute of Nuclear Technology and Radiation Protection, Institute of Materials Science, Institute of Telecommunications and Informatics, Institute of Microelectronics, Institute of Physical Chemistry, Institute of Biology and Institute of Radio-Pharmaceuticals. The activities of these Institutes concern sectors such as nuclear physics and astroparticles, energy-environment, nanotechnology, microsystems, integrated telecommunications and informatics technology systems, modern technologies for cultural heritage, control of environmental pollutants, nuclear technology and radiation protection, accelerative systems technologies and detector devices, generation and characterization of innovative materials, bioactive molecules, natural products and biotechnology, health and biotechnology.

According to data for 2009 30 % of the total scientific performance of Greek Research Centers comes from “Demokritos”. “Demokritos” has 557 Publications in referee Journals for 2009 and more than 4000 during the last 10 years. Also, “Demokritos” has 437 publications from meetings in 2009 and more than 5000 in the last 10 years, with more than 35000 citations. Each year “Demokritos” organizes about 30 meetings and workshops and supervises about 20 PhD students, 20 master degree students and 35 diploma students.

The Lefkipos Technology Park of NCSR “Demokritos” has created 22 spin-off companies in the last 5 years.

Each year “Demokritos” organizes summer school programmes with lectures of “Demokritos” scientists on the state of the art in various disciplines, attended by approximately 250 young university undergraduates and graduates.

Why you take the decision to be a scientist? Can you tell us about your education and scientific carrier?

The decision to be a chemist was taken very early, during childhood, when my mother Ivankova A. I., who was all her life successfully working in analytical chemistry, took me to her laboratory in the Institute of Mineral Row Materials. I was 5 years old then, but I still remember the magical world of colored solvents in glass bottles, complicated installations, scientists in white lab coats. My father, a chemist and academic (Ksandopulo G.I.), a well known scientist in combustion processes, was just beginning his carrier in the 60’s and I saw him work very hard at home. I would say that these memories of my parents, their excitement about the chemical science, the huge respect they enjoyed by fellow scientists, determined my decision to follow the same profession. A very important part in my decision was the opportunity I had to see and listen to famous and very talented scientists who were often guests at our house when attending conferences in Almaty, such as Nobel prize winner Semenov N.N., academics such as Zeldovich Ya. B., Emanuel N.M., Enikolopov N.S., Kondratyev V.N., Talroze V.L., Berlin A.A.(now academic and director of the Semenov Institute of Chemical Physics), professors Potehin G.S., Gershenzon U. M., Vedeneev V.L. and Merzhanov A.G. Their works are significant events in science. I admired these people and my farther said the very wise words: “If you want to be among such interesting people you have to study and work a lot, you have to grow your knowledge, as people like to communicate with equal personalities”. That was the key idea that reflected my future.

I attended chemical School N39 with very good teachers and then enrolled to the Chemical Faculty of Kazakh State University named S.M.Kirov (now al- Farabi), where at that time taught professors gifted in teaching such as Usanovich M.I.,Sokolskii D.V., Mirkin V.A., Solomin A.V., Zorov G.V., Streltsova V.M., Fasman A.B., Druz V. A. and many others. I remember them saying: “We are teaching you not to remember but to understand what you are reading, to be able to think and to create new ideas, also to know how and where to find what you are looking for”, “put aim in everything you are doing, every experiment must answer some question”, “intensive experimental work does not mean good work, a lot of reading, analyzing of results, thinking, planning must be included” and many others such principles of scientific thought.

I chose catalysis as specialty, because at that time it was one of the two most intensely developing groups of the chemical department.

In 1983 I defended my PhD thesis “Liquid phase C3-C4 olefin’s oxidation on Pd catalysts” at the Institute of Catalysis and Electrochemistry in Almaty.

Another exciting period in my scientific carrier started with the first SHS experiment I saw. It was a very powerful combustion of a big sample of Al+ Cr2O3. I decided then that I would definitely try to use this method for synthesis of catalysts.

My parents and daughter

The work was extremely interesting! I was lucky to experience the incomparable feeling of birth of a new direction in science, in which one is taking the first steps. We realized that it was necessary to attract young scientists, to make wide scale studies, that’s why we made significant financial agreements with the Tupolev and Zhukovskii Construction companies for the development of high temperature refractories for spaceships and for intercontinental planes.It was the second new direction in SHS we were developing and this work helped us establish a well equipped laboratory with a 10-20 scientists/technicians capacity.

At the 40th Jubilee of SHS in ISMAN, Moscow(2007) with colleagues from France and Russia.

SHS results were exciting, we didn’t want to go home, working until late. It was one of the best periods in my life, a fantastic climate of doing together something new, exciting results every day. One of the great pleasures was to watch how quickly students grew into real scientists, how they started to create their own ideas. This work of our laboratory was considered as a new direction in science and quite a few PhD works were defended.

In 1991 I defended my Doctor of Science thesis “Self-propagating high temperature synthesis of catalysts and carriers” at the Institute of Structural Microkinetics and Materials Science in Moscow. This institute (Director was A.G. Merzhanov), in which SHS processes were discovered, supported financially our research for many years.

Our laboratory developed a lot of new technologies which were used for industrial scale production of SHS products. One of them was SHS pigments, another new direction in science. This research appear as side results when we study synthesis of spinels as refractories materials. As it happened, this work permitted us to survive the very difficult period of the 90s, by selling pigments to different organizations of former USSR. This period was characterized by significant decrease in interest to science, which was not supported by the state. The Laboratory became very small.

What influenced you in taking the decision to work in Greece?

What difficulties did you have during adaptation period ?

In 1993-1994 I received an invitation to read lectures at the Athens Polytechnic University. At that time I took decision to work in Greece. Very important for this decision was that there I could prepare a good future for my daughter Tatyana (later she had the opportunity to study in Greece and then in the USA, New York University).

President of NCSR “Demokritos” prof..D. Niarhos and fellow scientists from Russia and Greece.

During the USSR period all our SHS work was considered secret by the state and we couldn’t publish abroad (at that time I had about 100 publications ! ). Nobody knew of our work abroad. In Greece I had to start to update results and publish them. It took years to be known. There was no citation index system in the USSR, which could show how important were the publications in the central, well known in the USSR journals, therefore no chance to show the significance of the work published in the USSR. That’s why there could be no objective evaluation of these publications abroad. This means that at that time scientists from the former USSR had to start from the beginning to establish their status in science internationally.

The other problem was that in most countries (except England and Germany) there is no post-doctorate Doctor of Science degree and it was difficult to explain that it was much more than a PhD degree, there was no equivalent for it and that meant that my DSc was considered here just as a PhD. The process of evaluation of all academic titles was very complicated and slow. In many cases scientists from the former USSR had to pass additional exams to be evaluated as equivalent to Greek diplomas. For example, you had to pass exams, in Greek, in Biology if you want to receive conformation of your diploma from the Kazakh State University, as a Chemist. That’s why many scientists from the former USSR couldn’t get it and work on their specialty. Another reason for that is that it is very difficult to find work for scientists in Greece.

The other big problem was that all pension insurance contributions for years of work in the USSR and Kazakhstan - were not accepted (because there is no bilateral agreement between these countries and Greece) and was necessary to start pension insurance contributions from the beginning.

But one can resolve all kinds of problems if one has an aim and the will to work hard. For me one of the sign, that adaptation period finalized was that I was selected for woman of the year in Greece for achievements in Science. In difficult moments a hobby helps! My hobby is painting.

What are the main results of your work in Greece?

Work in NCRS “Demokritos” brought me a lot of opportunities.

It became possible to continue my work according to my scientific interests, to work on writing reviews, to publish in the main international scientific journals, to have many undergraduate and graduate students, to use modern equipment, to participate in a large number of international conferences. Also, to become known and to have opportunities to be invited to deliver lectures to different scientific organizations of the world in the USA, Canada, Japan, France, Italy, Korea, Spain etc. It also brought me the opportunity to work for the European Commission and to be invited to be a member of the Committee of Determination of Future Directions in Science in Greece and to work together in teams of well known scientists from different countries.

One of the important results was the work with ESA (European Space Agency) on the development of heat protection for probes. Very important was work with ESA for hybrid thermal protection system for probes. Now we continue this work in the frame of new FP-7 project in which participate 10 organizations from 8 countries. We also work on moon program.

At the ceremony of woman of the Year Award (Athens,Greece) Exhibition of my paintings

In catalysis, the most important scientific work was the development of high active SHS catalysts for processes of oxidation, hydrogenation, dehydrogenation, oxidation dehydrodimerization, pyrolysis etc. and industrial applications of the naphtha pyrolisys catalyst in Korea.

Process of color formation was studied for SHS and other types of pigments.

At the Planetary Probe Workshop which we organized for NASA and ESA in 2005 Anavyssos, Greece,(on my left, prof..J.M..Muylaert Department Head of ESA).On the second photo: Meeting in Seoul, Korea, with prof. W.H.Lee, Head of Department in LG Chemical

Interesting results were received for combustion in thin layer and combustion at room temperature. Very important work was for environmental application of SHS and synthesis of materials for fusion reactor.

How do you evaluate Kazakhstan science from abroad? What do you think must be done for its development?

I believe that Kazakhstan science is at a very high level. I am sure about outstanding achievements in catalysis and combustion processes (works which I follow all the time).

I think that for the development of science is necessary to have good investments. One of the sources of financial support is European Union projects. I have been working as Expert Evaluator for European Commission Proposals in the Programmes Growth and FP6 (Marie Curie, STREP, NEST, SME, NOE). Evaluations included technical, economic and socio-economic impact. I am currently working as Consultant to the European Commission on the Project EVIMP, as evaluator of completed projects within the European Commission Programmes BRITE/EURAM, IMT, CRAFT, SMT and M&T. SMEpact, as evaluator of completed projects within the EC Programmes IST, EESD-ENERGY, GROWTH, STREP, QoL, ITTE etc.

From all this experience I can say that the main reason of rejection of proposals from former USSR countries is bad English (experts don’t understand what is written), absence of data to qualify the importance of publications in the former USSR (citation index information), absence of specialists in all former USSR countries organizations who could be busy only in writing these projects (practice shows that organizations which have such specialists and even departments for preparing EC proposals get maximum financial support from projects), etc.

It is very important to put emphasis on publications in international Journals with high citation index.

International conferences are the door for starting new international collaborations, obtaining financial support and the shortest way to be come known in one’s direction of research.

To young scientists I would like to give the advice to believe in their capabilities, not to be afraid to set for themselves high goals, to be highly competent in their region of research, never to lose the excitement of working in science.

In conclusion, I want to say that I consider myself to be very lucky to do in my life what I really like. I want to express my deep gratitude to my parents and my excellent teachers, my professors of the universities I studied and my collaborators I was happy to work with, as well as to those outstanding scientists of our time whom I have met and who have given me the strength to go even further.

Professor Galina Xanthopoulou (PhD, DSc) works at the National Center of scientific Research “Demokritos”, in Athens, Greece.

She is the author of more than 250 publications and has 40 patents on catalysis, combustion processes in solid phase, ceramic materials and environment. She is a member of editorial boards of quite a few international journals and a Consultant to the European Commission.